Четырехлетнему Коле повезло: несмотря на тяжелые проблемы с сердцем, он обрел семью — маму Оксану Владимировну и папу Сергея Евгеньевича.
— Оксана Владимировна, когда вы с мужем поняли, что хотите усыновить ребенка?
— Мы уже лет 10 думали об этом. В прошлом году отметили серебряную свадьбу, а своих детей не было. Но с усыновлением как-то не складывалось: дефолт 98-го года, небольшая зарплата, да и живем мы в однокомнатной квартире вместе с моей мамой. Тогда мы решили, что хотя бы будем помогать детским домам, чем сможем. Тогда вместе с друзьями мы создали волонтерскую группу: ходили в детские дома, мыли окна и полы, гуляли и играли с детишками, покупали им подарки и игрушки… Если человек хоть раз пришел в детский дом, не по работе или общественному поручению, а сознательно, чтобы помочь детям, он обязательно усыновит потом хотя бы одного ребенка. Через какое-то время почти все члены нашей группы взяли в свои семьи сирот.
— А как вы познакомились с Колей?
— Познакомилась я с ним еще до того, как увидела впервые. Мне позвонила моя подруга по волонтерской группе и напрямую спросила, какого возраста ребенка я хочу усыновить. Я ответила, что неважно, но хотелось бы лет 4-5. Она рассказала, что есть такой мальчик Коля, ему как раз 4 годика. Сразу сказала, что это больной ребенок, и от него все отказываются.
— Вам тяжело было принять решение и взять в семью тяжело больного ребенка?
— Я как-то сразу почувствовала, что это мой ребенок и, не раздумывая, сказала, что возьму его. По профессии я медсестра, поэтому мне легче поднять такого ребенка, чем кому-то другому, и не так пугает весь этот перечь болезней. Я, в принципе, знаю, как надо действовать в тех или иных крайних ситуациях.
— А как отнеслись к вашему решению родственники, друзья?
— Все очень по-разному. Одни говорили, что я сошла с ума, что я не потяну. Говорили, что если уж так хочется, можно и здорового ребенка найти. А другие, наоборот, отнеслись к нам с пониманием и чуть ли не считали меня героем.
— А ваш муж? Ваша мама, которая живет с вами?
— Сережа думал меньше двух минут. Сказал: «Я согласен, ты обдумай хорошенько, ведь все ляжет на тебя». Я за себя уже решила и спросила его, не хочет ли он хоть взглянуть на будущего сына. «Мы же не мебель выбираем», — ответил он. А моя мама вся как-то воспрянула с появлением внука, проводит с ним много времени, играет, сидит с ним, если мне надо уйти куда-нибудь по делам. С появлением Коли она обрела новый смысл жизни.
— Вам пришлось от многого отказаться, чтобы воспитывать Колю?
— Конечно, от некоторых привычек пришлось отказаться. Например, мы каждый год ездили на море, а Коле этого нельзя. Я ушла с работы. Но мы знали, на что идем, знали, что жизнь придется изменить. Но это того стоит. А вообще я стараюсь воспитывать Колю так, чтобы он не рос, как в оранжерее. Он гуляет, общается с другими детьми, пойдет в школу и должен осознавать, что в его
жизни много ограничений. Я стараюсь учить справляться с ними. Скажем, у него строгая диета. Мы, конечно, несколько изменили наш домашний стол, хотя в холодильнике все равно всегда есть продукты, которые ему нельзя. Но он на них даже не смотрит.
— Вам трудно было собрать и оформить все необходимые документы?
— Не так и трудно, как многим кажется. Правда, мы не усыновили Колю, мы — приемная семья. Это делается быстрее. Сразу после звонка моей подруги я две недели собирала документы для районной комиссии по опеке и попечительству. Медицинское обследование надо было пройти такое, как будто мы в космос лететь собрались. Муж отпрашивался с работы. Я подняла всех знакомых, чтобы быстрее попасть к врачам. Мне говорили: прием окончен — я бежала в другой кабинет, просила, объясняла ситуацию. Но надо сказать, что все относились с пониманием, и я не встретила ни одного отказа, не услышала ни одного грубого слова.
— А когда же вы впервые увидели Колю?
— Я продолжала оформлять документы, а он лежал в кардиологическом отделении Института педиатрии. Это было в декабре 2007 года. Я подошла к нему и только успела сказать: «Здравствуй, Коля!», — а он взял мое лицо в свои ладошки и спросил: «Мама, где ты была все это время, я тебя так долго ждал!». Я могла только ответить, что очень долго его искала. Он спросил, правда ли, что мы больше никогда не расстанемся... Потом я привела папу и познакомила их. Нам разрешили взять его домой на новогодние каникулы. Мы оформили все документы в рекордно быстрые сроки: 28 ноября я начала собирать справки, а 13 февраля мы уже забрали его домой совсем.
— А как Коля вел себя в первое время, он быстро освоился?
— В первые дни, когда мы только забрали его из детдома, он был совершенно неуправляем. Пришел в квартиру и стал «захватывать» территорию. Коля везде ходил и говорил: «Это мое». Показал на нашу собаку и сказал: «Его надо посадить в чемодан и увезти в деревню». Он никогда до этого не видел микроволновку, и все время хотел ее включить и засунуть туда палец, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Он ревновал меня ко всем: к моей маме, к соседям, знакомым, даже к папе. Два месяца я носила его на руках, мышцы накачала. Коля запретил нам называть его по имени — мы до сих пор говорим ему только «сынок».
— Прошел год, как Коля живет в вашей семье. Он изменился за это время?
— Он очень сильно изменился. Никто и не догадывается, что он приемный. Коля ведет себя, как обычный домашний ребенок. Сейчас это смышленый послушный мальчик. Даже специалисты удивляются, как он так быстро адаптировался. Психолог, который наблюдает Колю, сказал мне, что ему нечего советовать, так как у мальчика все и так прекрасно. Гера — наш фокс, которого «надо было увезти в деревню», теперь лучший друг. Они даже спят иногда вместе. Ко мне приходят друзья, он спокойно сидит с нами на кухне или играет в комнате.
— А какие у него отношения с папой? Нашлись общие интересы?
— Папу он обожает. А папа в восторге от сына. Сережа — водитель с 35-летним стажем. А Коля — фанат машин, у него их уже 53 штуки! И это всего за год, а папа дарит все новые и новые. Они подолгу возятся на ковре — играют в машинки, конструкторы….
— Вы балуете ребенка?
— Нет. Ни в коем случае. Мы стараемся воспитывать его, как обычного ребенка. Да, у него есть ограничения по здоровью, но в остальном он совершенно обычный мальчик. Сейчас он очень послушный, помогает мне по хозяйству. Мы вместе моем полы, готовим еду.
— У Коли есть шансы полностью выздороветь?
— Все его заболевания связаны с сердцем. Пока он живет на лекарствах, другие органы страдают. Ему нужна пересадка сердца, которую в нашей стране не могут сделать. Надо ехать за границу. Конечно, таких денег у нас нет. Но мы надеемся, что со временем найдется спонсор, ведь в нашей стране не так уж мало людей, которые помогают детям-инвалидам.
А.ЛИТВАК,
фото автора